Экзистенциальный кризис Биткойна

Представляем на ваш Трибунал размышления довольно известного человека в криптопространстве, сооснователя Coinmetrics.io, Ника Картера. По его воззрению, криптовалютам недостаёт фаворитов – у их нет одного источника правды. Это может иметь сложные философские следствия. Но давайте выясним, откуда такие мысли.

Идентичность – проблемный вопросец как для людей, так и для неживых систем и объектов, в особенности в процессе их конфигурации с течением времени. Для людей размеренными маркерами идентичности могут служить неотъемлемые свойства, такие как ДНК, а неживым системам (например, корпорациям) размеренную идентичность могут обеспечивать правительства и правовые системы.

Но у криптовалют и общественных блокчейнов таковой привилегии нет. Они стремятся децентрализовать своё Лидерство, не полагаясь на единственную третью сторону, которая бы устанавливала их идентичность. Заместо этого они полагаются на личные механизмы социально-экономического консенсуса. Хотя некие криптовалюты употребляют для разрешения споров и урегулирования базисных вопросцев идентичности фонды либо компании, это хрупкий подход, обычно, расходящийся с целями схожих систем.

Более надёжный подход для криптовалют – отрешиться от посредников, стиснуть зубы и довериться интерсубъективному консенсусу. Для этого требуется приверженность набору практических ценностей, составляющих суть системы. У систем с большей внутренней согласованностью и наиболее широким принятием набора ценностей больше возможность длительно просуществовать.

Феномен корабля Тесея

Вот традиционный феномен, связанный с вопросцем идентичности. Греческий герой Тесей просит собственный экипаж починить истрёпанный плаванием корабль, и они одну за иной подменяют в нём каждую доску. Когда работа завершена, он думает о том, тот ли это корабль, что и ранее, ведь в нём изменены все части. Он также рассуждает, что, если б он попросил экипаж выстроить новейший корабль из досок старенького, то оба корабля имели бы полное Право претендовать на то, чтоб называться старенькым судном. Но какой из их всё же подлинный оригинал?

Конкретного ответа нет. Эта история указывает, что идентичность объекта не абсолютна – она не является неотъемлемой, а присваивается снаружи.

Это животрепещуще даже в людском контексте: ваши клеточки сменяются так нередко, что вы в реальном имеете весьма не достаточно общей физической материи с той вашей версией, которая была 10 лет вспять; осуждённых за беспощадные злодеяния выпускают под предлогом, что они стали «иными людьми» в том либо ином существенном смысле; либо – может быть, простой пример – для вас, может быть, приходилось от всей души просить прощения на последующий денек опосля опьяненной ссоры, утверждая: «Я вчера был сам не собственный». Во всех этих вариантах Личность очевидно та же в одном смысле идентичности, но в другом смысле много черт, составляющих личность, изменяются.

Это нормально, поэтому что системы, чья размеренная идентичность зависит от людей, могут учесть тот факт, что личности, мемуары и физический вид с течением времени изменяются. Наши друзья и родные выяснят нас даже спустя десятилетия. установление идентичности низшего уровня может зависеть от вспоминания той либо другой инфы о для себя: страхового номера, пароля, даты рождения, девичьей фамилии мамы либо клички вашего первого домашнего любимца. А установление идентичности высшего уровня может зависеть от физических маркеров, таковых как отпечатки пальцев, сканирование сетчатки либо анализ ДНК.

Но все эти людские идентификаторы полагаются на роль третьих сторон. Буквально так же определённые неживые системы могут применять третьи стороны для установления их идентичности. Создание юридических лиц, таковых как компании, упрочивает абстрактные, гибкие группы людей и мыслях и придаёт им всепостоянство во времени, даже если штат и бизнес-модели стопроцентно поменяются. А предоставление правовых гарантий, таковых как товарные знаки либо патенты, даёт идеям и концепциям устойчивую идентичность, а их обладателям – исключительные права.

Но у большинства неживых объектов нет таковых посредников, что делает их в особенности уязвимыми к дилемме Тесея. А именно, неувязка идентичности возникает при построении системы, которая по самой собственной природе обязана устранять посредников и существовать независимо от правительств и правовых систем. И как раз с таковой неувязкой сталкиваются общественные блокчейны.

неувязка Тесея в применении к блокчейнам

Хотя мне не весьма нравится термин «блокчейн», я буду применять его тут ради простоты. Я имею в виду не коммерческие блокчейны, а открытые, общедоступные системы, такие как Биткойн и Эфириум. Эти два блокчейна, а именно, за свою историю сталкивались с серьёзными кризисами идентичности.

В случае Биткойна кризис появился вокруг вопросца о том, следует ли конкретно масштабировать пиринговую платёжную сеть (и прирастить пропускную способность) либо придерживаться многоуровневого подхода. Эфириуму пришлось столкнуться с ситуацией, когда участники должны были обусловиться с хотимым уровнем неизменяемости в ответ на взлом DAO.

Обе стороны выдвигали убедительные аргументы. Не было никакой конституции, которая бы так либо по другому уточняла, что размер блока Биткойна зафиксирован навечно либо что Эфириум не может применять хард-форк, чтоб отменить (предположительно) неправомерные транзакции. (У Эфириума имеется формальная спецификация, но это не столько конституционный, сколько технический документ). Заместо этого были сложные процессы формирования общественного консенсуса, воззвания к органам власти, глубочайшее чтение уникальных документов и, в конце концов, воинственные расколы.

Подобные препядствия не случайны и не единичны; это основополагающее свойство децентрализованных систем. Общественные блокчейны, такие как Биткойн, не имеющие общепризнанных фаворитов, подвержены конкуренции взглядов на то, что они собой представляют и должны представлять. естественно, есть создатели, предприниматели, мыслители, майнеры и инвесторы, которые владеют непропорциональным воздействием на Биткойн, но нет такового единственного человека либо института, который бы производил контроль в однобоком порядке. Потому противоречивые взоры на протокол нереально просто подавить.

Два подхода к сиим дилеммам
: Unsplash

Что с сиим созодать? Есть два подхода: один удачный, а иной – наиболее крепкий.

1-ый и самый распространённый способ – отдать права на товарный символ Компании либо фонду, как в случае Tezos либо EOS.IO. Так поступают по дефлоту блокчейны, не связанные с Биткойном, и это даёт юридическому лицу возможности по одобрению и ратификации единственного блокчейна. естественно, никто не должен этому следовать, и не исключён форк Tezos, который все условятся применять.

Тем не наименее товарный символ имеет определённую правовую защиту, и если форк попробует сохранить заглавие, то обладатель товарного знака будет иметь возможность обратиться к закону, по последней мере, если форк попробует вести взаимодействие с регулируемыми институтами. В данном случае торговый символ – это только один нюанс основополагающей препядствия, а конкретно: доказательства того, что фавориты блокчейна отыскивают авторитетной ратификации собственного контроля. Юрлицо может решать и остальные шаги: добиваться от бирж использования какого-то определенного тикера либо поддержки определенного форка, также распространять соответственное послание в СМИ. Всё это практически даёт юрлицу контроль над тем, какому форку будет отдано предпочтение в споре.

иной подход – откинуть предосторожности и наружные маркеры идентичности и положиться на интерсубъективный консенсус, чтоб система могла со временем изменяться, оставаясь верной изначальным целям. Таковой подход выбирают безлидерные системы (либо, поточнее, с минимизированным лидерством), такие как Биткойн и Monero. естественно, в обеих системах есть влиятельные личности, но у их нет фонда либо компании, контролирующих товарный символ, либо чёткого руководящего органа. Почти все критики могут заявить, что создатели Bitcoin Core, как создатели доминирующей реализации Биткойна, владеют непропорциональным контролем, но это упрощённое чтение. Это не официальный орган, и эта доминирующая реализация описывает не суть Биткойна, а его личный вариант. Пьер Рошар отлично определил:

«Правила доказательства блоков и транзакций Биткойна – это соц консенсус, автоматический при помощи ПО. Несоблюдение этих правил показывает на ошибочность ПО. Это неуютная действительность как для приверженцев, так и для врагов».

Стоит на секунду задуматься о том, как не достаточно всепостоянства у компонент Биткойна. база кода перерабатывалась, изменялась и расширялась так, что она чуть припоминает необычную версию. Добавлялись такие базисные функции, как транзакции с мультиподписями и pay to Script hash, и протокол только отдалённо припоминает систему, описанную в whitepaper – в свою очередь, не конституции, а быстрее внедрении и тизере. Как мне понятно, в сети не осталось ни 1-го из уникальных узлов из 2009 г. Майнинг стал индустриализированным и не имеет практически ничего общего с любительским майнингом ранешних дней. фаворит ушёл, как и почти все ранешние создатели и кураторы системы, и заместо их возникли новейшие команды разрабов.

Фактически реестр того, кому сколько принадлежит, практически единственная устойчивая черта сети, но возможность её свободно копировать значит возможность раскола. Форк Bitcoin Cash скопировал неизрасходованные выходы транзакций и начал новейшую историю, сохранив старенькые балансы. Таковым образом, скопировать историю и заявить о претензиях на заглавие относительно нетрудно. Как раз такую стратегию употребляли сторонники Bitcoin Cash – настойчивые апелляции к видению Сатоши Накамото.

Их аргумент, на самом деле, сводился к тому, что Bitcoin Cash больше соответствует сути Биткойна. Пусть заглавие осталось за Биткойном, но мы поближе к той системе, которую замыслил создатель, а как следует, мы настоящие правопреемники. И они могли свободно это сделать, так как Биткойн не имеет фонда, компании либо иной структуры, определяющей политику, и живёт стопроцентно вне правительства, которое выносит окончательные решения по схожим вопросцам в наиболее обычных контекстах. Борьба Биткойна и Bitcoin Cash была таковой ожесточённой конкретно поэтому, что не существует единственной структуры, способной устанавливать, какой Биткойн настоящий, так что приходится биться на рынке, в СМИ и в мозгах приверженцев.

Почти все критики лицезреют в таковой борьбе недочет либо недостаток распределённой системы и дают другие механизмы вынесения решений по спорам. Будут ли они работать – вопросец эмпирический, но, в конечном счёте, они невозможны без уступок. Чтоб быть по-настоящему безлидерным, необходимо отрешиться от обычного решения в виде структуры, способной определять единственный правомочный блокчейн. нужно повсевременно находить и отыскивать политический консенсус относительно настоящего, подлинного протокола. Без размеренной идентичности система гарантировано распадётся на части.

Решение препядствия безлидерной идентичности

Как вероятна устойчивая идентичность в распределённой, безлидерной системе? Дешёвое решение в виде единственной структуры, де-факто либо де-юре обладающей контролем, в данном контексте труднодоступно. На самом деле, ответ уже полностью упрочился, хоть и не достаточно дискуссировался. Биткойн пережил десятилетие кризисов идентичности без одного фаворита благодаря устойчивому и общепризнанному набору эталонов, составляющих суть системы.

Чем посильнее консенсус вокруг этих общих эталонов, тем проще противодействовать соперникам и фрагментации. Не считая того, рыночный механизм определения цены форков (время от времени до их пуска средством фьючерсов) дозволяет получать массивные информационные сигналы о том, что намереваются созодать сотоварищи, отлично распространяя сигналы, формирующие консенсус.

На момент форка Bitcoin Cash главный вопросец был в том, является ли Биткойн протоколом для маленьких пиринговых платежей за счёт операторов узлов либо системой дешёвой верификации пиринговых платежей за счёт удобства и короткосрочной масштабируемости. Большая часть предпочло 2-ой вариант (хотя некие всё ещё с сиим не согласны).

Трудность в том, что эти правила нигде нереально «отыскать». Как и в случае английского правительства, не существует единой писаной конституции. Whitepaper – в почти всех отношениях неполный – не содержит правил. Их нет в их полноте в сообщениях Сатоши в рассылке либо на форуме – а потому что он через два года ушёл, Сатоши в любом случае желал отрешиться от позиции высшего судьи. лучше всего систему обрисовывает уникальная база кода, хотя она изменялась. На наиболее базовом уровне главные ценности Биткойна – это интерсубъективное соглашение относительно ряда концепций. Дэвид Пуэлл сделал убедительную попытку их запечатлеть:

Практически кодификация и усовершенствование этих правил – это и есть наша задачка. Опосля собственного ухода Сатоши поручил эту задачку нам: поочередно очертить протокол, придать ему душу и дозволить ему развиваться и приспособиться, оставаясь верным изначальной сущности. Это пожизненная задачка, и с каждой битвой, с каждым агрессивным форком и с каждой попыткой корпоративного захвата мы всё больше узнаём о её сути.

В конечном счёте, приверженность общества Биткойна сиим эталонам может представлять источник риска. Абсолютная приверженность твёрдой валютной политике (жёсткий максимум 21 млн) – это основополагающее преимущество Биткойна, но она ограничивает место проектирования и возможность смены стратегии, если комиссионный Рынок не будет работать. Но это уступка, которую Биткойн избрал. Остальные протоколы предпочли наиболее гибкий набор основополагающих ценностей, доверив определение пути развития уполномоченным институтам либо чётко определённым фаворитам. Чем больше они корпоративны и иерархически структурированы, тем меньше они полагаются на общепризнанную идентичность; иными словами, они стают пустыми и бездушными. Я не думаю, что существует кандидатура тому, чтоб рискнуть и довериться сути, а не иерархическим решениям.

К онтологии Биткойна

Спустя 10 лет Биткойн продолжает биться над решением этих метафизических вопросцев. Он переживает больше экзистенциальных кризисов, чем студент философского факультета, в первый раз читающий Кьеркегора. И причина в том, что биткойнеры категорически против чёткой иерархии в принятии решений по Биткойну. Отсутствие доброжелательного терана либо короля-философа в Биткойне считается преимуществом, невзирая на то что это делает принятие решений наименее действенным.

В данном контексте тяжело не только лишь достигнуть консенсуса по главным техническим вопросцам, да и организовать направление политического капитала фактически на реализацию конфигураций. Рассеянность возможностей по принятию решений и отсутствие унифицированной структуры разрабов – это «неувязка управления», от которой, как говорят, мучается Биткойн.

Но в данном случае болезнь сразу выступает лекарством. Отсутствие управления – это как раз то, чем Биткойн увлекателен. На его набор правил по воззванию средств весьма тяжело как-либо воздействовать. У остальных проектов с открытым кодом есть доброжелательные тераны, но в игре с высочайшими ставками, где от разрабов может зависеть распределение ресурсов в обществе, на мой взор, мудро будет очень усложнить вмешательство в протокол. Естественно, развитие происходит, но определённые базисные характеристики защищены и числятся, по большенному счёту, неприкосновенными.

Что касается препядствия размеренной идентичности, то, в отсутствие единственного фонда, обладающего товарным знаком, Биткойн должен решать её без помощи других. На практике юзеры, биржи, майнеры, бизнесы и создатели участвуют в ситуативном социополитическом процессе вынесения решений по конкурирующим видениям Биткойна.

Я ожидаю, что данная дискуссия закончится 3-мя различными философскими позициями в лагере Биткойна, хотя за ними стоят наиболее общие предпосылки.

Во-1-х, это те, кого я называю «эссенциалистами» и «материалистами». Эссенциалисты вроде меня считают, что код как такой – это всего только репрезентация наиболее базовых ценностей, которые он пробует выразить. Эссенциалисты согласны на откаты в последних вариантах, если что-то пойдёт не так, поэтому что это будет означать, что код оказался нехорошим выражением сути и быть может переписан.

Я ожидаю, что возникнет конкурентноспособный лагерь материалистов, считающих, что код главнее всего и он и есть фактически суть и действительность системы. Материалисты обожают повторять фразы вроде: «Bitcoin Core – это и есть Биткойн». Они не принимают аргумент о том, что Bitcoin Core – это только реализация наиболее расплывчатой, нематериальной спецификации. Они нередко веруют, что создатели Bitcoin Core контролируют Биткойн в целом.

Если бросить материалистов в стороне, то суть и эссенциалисты – на практике – сводятся к различным интерпретациям письменных материалов, оставленных Сатоши, канона шифропанков в целом и следующих эмпирических открытий (как в случае подтверждения того, что описанная Сатоши модель масштабирования SPV не работает). Подобно тому как посреди арбитров верховного суда есть те, кто толкует конституцию строго дословно, и те, кто считает её {живым} документом, который следует трактовать зависимо от контекста, буквально так же и в Биткойне.

Таковым образом, разделяя лагерь эссенциалистов на последующие группы, назовём энтузиастов whitepaper «интенционалистами», а их врагов – «антиинтенционалистами». Интенционалисты считают, что видением Сатоши было масштабирование на базисном уровне, тогда как антиинтенционалисты считают, что конкретное видение Сатоши не имеет значения и что важнее система, которую он нам отдал, и её развитие. Обратите внимание, что антиинтенционалисты – это тоже эссенциалисты. Они считают, что Биткойн должен иметь возможность приспособиться, оставаясь верным сути, но его определенная реализация не непременно обязана оставаться верной уникальной спецификации.

Ярлычки могут быть небезопасными, и их чрезмерное навешивание обычно не очень полезно. Но я считаю, что определение этих трёх групп – материалисты, интенциональные эссенциалисты и неинтенциональные эссенциалисты – поможет достигнуть ясности в любом споре.

Крайний год был периодом относительного затишья в войне за душу Биткойна. Но битва будет длиться. Такая природа системы; по-другому и быть не может.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *