Интервью: «Такие дела» о создании статей и работе редакции

Мы спросили замглавреда «Таковых дел» Владимира Шведова, как и о чем необходимо писать, чтоб достучаться до сердец.

«Такие дела» – информационный портал благотворительного фонда «Нужна помощь». Это медиа, где пишут о острых, неловких для почти всех соц дилеммах. Не для хайпа, не для политики, а с целью настоящей помощи настоящим людям. Все тексты на «ТД» калоритные, убедительные, о таковых молвят – «берут за душу». Невзирая на описываемые задачи, они очень оптимистические и демонстрируют, что людям не все равно. Материалы не попросту принуждают задуматься о дилеммах, да и побуждают к действиям – поведать друзьям, внести пожертвование.

Владимир, «Такие дела» – это настоящий онлайн-журнал, где можно навечно остаться, зачитавшись материалами. В нем есть рассказы о судьбах людей, репортажи, анонсы и расследования. Скажите, с какими видами текстов вы работаете?

У нас четыре главных типа материалов – недлинные анонсы, заметки (мы их называем «средним форматом», поэтому что заметка – не очень четкое слово), редакционные и фандрайзинговые материалы. Остановимся на их чуток подробнее. Средний формат – это информационные материалы: расширенные анонсы, разборы, аннотации, недлинные интервью. Редакционные материалы, либо большенный формат, – это интервью, монологи, репортажи, авторские колонки, фотоистории и журналистские расследования.

А фандрайзинговые тексты – это особенный вид материалов, характерный конкретно нашему порталу. Они создаются вкупе с одной из благотворительных организаций, для которых фонд «Нужна помощь», создавший «Такие дела», собирает средства. Это не полностью журналистские публикации, поэтому что их основная задачка – призвать читателей поддержать благотворительный проект, рассказывая историю героя.

Какие еще форматы материалов, кроме текстов, вы публикуете?

У нас есть мультимедийные материалы: малые (испытания, галереи, списки) и огромные спецпроекты, над которыми работает отдельная команда под управлением Сережи Карпова. Пример такового спецпроекта – «В поисках любви», о юный семье выходцев из детского дома. Над ним работала команда из 8 человек.

Еще у нас есть маленький видеопродакшн – делаем недлинные видеорепортажи на различные темы.

«Главред «Лентача» Тарас Сычёв: о проверке новостей, богоподобных пикчерах и работе редакции»

Впечатляюще. Скажите, а какие из форматов находят больший отклик?

Что находит больший отклик у аудитории – вопросец непростой и труднопрогнозируемый. И уж буквально это не зависит от формата. Бывает, что много читают маленькую новость, а выдающийся репортаж остается несправедливо незамеченным. к примеру, репортаж Жени Волунковой «Земля мира» о обитателях кавказского села Балта, где умиротворенно соседствуют представители различных религий и национальностей.

Трудно сказать, как на данный момент совершенно читают СМИ. методы новостных агрегаторов и соц сетей очень запутанные. время от времени они играют злую шуточку и недостаточно отлично демонстрируют важные для нас тексты.

Согласна с вами. Особо охото выделить материалы, посвященные судьбам отдельных героев. На мой взор, это самые достойные внимания публикации. Как вы находите героев? Они сами для вас пишут либо есть какая-то служба поиска?

Для редакционных материалов мы отыскиваем героев сами, мониторя социальные сети и анонсы. Также у нас есть форма связи с новенькими создателями. к примеру, есть журналист, он желает написать о определенном человеке, чья история его тронула. Он присылает нам заявку на сотрудничество и мы ее рассматриваем. Анонсы от обыденных людей, мы получаем через бота в Telegram.

Фандрайзинговые материалы мы готовим вместе с фондом, для которого собираем средства. Эти фонды помогают определенным героям, о которых мы и пишем статью. Контакты героев нам предоставляет организация, в пользу которой мы ведем сбор.

У вас весьма крутые спецпроекты. Какие из их вы считаете самым удачным?

Спецпроекты – гордость «Таковых дел». Трудно избрать наилучший, но самыми успешными стали интерактивный кинофильм «Всё трудно» о жизни девицы с ВИЧ и веб-сериал «Жизнь человека» о снятие либо устранение симптомов и работоспособности»>заболевания»>лечении онкологических болезней в Рф.

Как у всякого СМИ, у вас есть редакция. Поведайте мало о ней. Кто эти люди, делающие журналистику гуманной?

Мы работаем сходу по нескольким фронтам, потому у нас большая редакция. До этого всего это основной редактор Настя Лотарева и я, ее зам. Это три редактора лонгридов – Наташа Морозова, Инна Кравченко и Надя Конобеевская. Это наше медиапродвижение – Лана Гоготишвили и Саша Музалевский. Фотослужба – директор Андрей Поликанов и фоторедакторы Настя Сварцевич и Света Софьина. Редактор иллюстраций Рита Черепанова, видеопродюсер Настя Соколова, выпускающий редактор Полина Курохтина, три корреспондента – Женя Волункова, Маша Бобылева и Римма Авшалумова. И информационный отдел – управляющая Майя Соерова, старшие новостные редакторы Алена Агафонова и Дима Сидоров и младшие новостники Лида Тимофеева, Вера Гжель и Наташа Панова. Выходит уже человек 20, и это не считая спецов и тех, кто конкретно не работает над материалами: разрабов, координаторов, делопроизводителей.

Редакция «ТД» за работой

Ваши тексты лупят в самое обеспечивающий ток крови по кровеносным сосудам»>сердечко. Кто те люди, кто их пишет – проф журналисты, соцработники либо фрилансеры?

Наши тексты пишут проф журналисты, здесь без вариантов. На веб-сайте могут быть личные колонки представителей разных профессий, но это личные случаи. В остальном над каждым материалом работает целая команда экспертов: пишущий создатель, фотограф, редактор.

На веб-сайте нет форума либо системы объяснений, но читатели могут обсудить публикации в официальных пабликах «ТД» в соцсетях. Где самая активная аудитория?

Пожалуй, самая активная по степени вовлеченности аудитория наблюдается на данный момент в Instagram – все публикации постоянно получают там осязаемый отклик. Это общемировой тренд, в этом нет ничего необычного. У нас давнешнее плодотворное сотрудничество с «ВКонтакте», а в Facebook мы покупаем много рекламы. В крайнее время стараемся больше сил вкладывать в Telegram-канал.

Каким, по вашему воззрению, должен быть безупречный текст для краудфандинга? Чтоб люди прочли, прониклись и захотели пожертвовать, а не помыслили что-то в стиле «ох, бедолага, ну что за время настало» – и закрыли страничку.

Безупречный фандрайзинговый текст – это утопия. Мы каждую летучку бьемся над тем, почему одни материалы собирают много средств, а остальные не весьма. Есть обыкновенные правила: точная драматургия, неплохой журналистский язык, и, основное, герой, которому можно сопереживать, трудности, с которыми он столкнулся, и помощь фонда, позволившая ему хотя бы отчасти решить задачи. Но даже если все элементы будут совершенно скроены, далековато не факт, что материал получит распространение. тут все-же много зависит от случайности: сработают вирусные методы Facebook, текст расшарит пользующийся популярностью блогер либо он попадется на глаза богатому неравнодушному человеку.

Возлюбленный пример – мой свой текст, написанный несколько месяцев вспять, прочел неведомый филантроп, и пожертвовал проекту «Перспективы» в Санкт-Петербурге 300 000 рублей, а в обыденные три денька опосля публикации материал собрал какие-то пару тыщ рублей.

А какие истории стали самыми резонансными?

Не буду останавливаться на каждой – их было достаточно много за время работы проекта. Крайним звучным случаем стал пронизывающий текст спецкора Жени Волунковой «Чужие» о школьном буллинге в небольшом поселке Самарской области. Опосля выхода нашего материала историей заинтересовались все – от программки «Пусть молвят» до местных чиновников. По сути нам принципиальна любая история, где опосля нашего текста есть какое-либо изменение к наилучшему. к примеру, когда бабушке в Калининградской области кладут крышу в древнем доме либо слепой девченке разрешают оставаться на выходные в школе, чтоб не добираться домой несколько часов через лес.

Сталкивались ли вы с хейтерами? Были ли пробы саботировать работу фонда через СМИ – какие-то «разоблачительные» публикации, которые так любит желтоватая пресса.

естественно, у нашего проекта много хейтеров. Во-1-х, мы находимся на стыке журналистики и благотворительности, и иногда сталкиваемся с критикой и с той, и с другой стороны. Для особо ретивых служащих СМИ мы не довольно твердо следуем эталонам профессии, сотрудничая с фондами (подчеркну, что в фандрайзинговых текстах мы и не выступаем как журналисты полностью, и не скрываем этого). А для почти всех благотворителей мы очень дерзкие, не стесняющиеся выносить сор из избы, готовые защищать собственных и нападать на чужих.

Если гласить о широкой аудитории, то недоброжелателей тоже хватает. люди торопятся выражать свое недовольство, но не стремятся разобраться в том, как устроен фонд «Нужна помощь», какие проекты, кроме «Таковых дел», реализует, как собирает средства для 10-ов НКО по всей Рф.

«Что такое комьюнити-Менеджмент: интервью с Федором Скуратовым»

А что не устраивает хейтеров и недоброжелателей? Намекают, что средства идут не туда, куда нужно?

Обычная претензия – к расходам на работу нашего проекта. Люди не привыкли, что Создание высококачественного контента стоит недешево – от оплаты работы профессионалов до больших трат на командировки. Мы нигде не скрывали, что платим лишь белоснежные заработной платы и гонорары, у нас много административных расходов, но постоянно подчеркивали: хоть какое пожертвование, направленное определенному проекту, из числа тех, которым мы помогаем, вполне перебегает адресату.

Ни «Такие дела», ни фонд «Нужна помощь», не берут отдельную комиссию. У нас много источников финансирования: пожертвования в фонд «Нужна помощь», ровная поддержка «Таковым делам», нативная реклама, некоммерческие гранты. Но средств постоянно не хватает, если б ресурсов было больше, мы смогли бы поддержать больше людей.

Почти все считают, что благотворительность это просто бизнес. Как вы относитесь к этому утверждению?

То, что в благотворительности могут применяться бизнес-подходы, совсем хорошо. В социально нацеленных организациях должны работать квалифицированные спецы за рыночную заработную плату, НКО могут зарабатывать средства для решения административных задач, продавая услуги либо продукты. Если мы говорим о отмывании средств, то мошенники есть всюду, и то, что некие из их пользуются моделью благотворительных организаций, не делает весь благотворительный сектор грешным. Самое основное, что есть у хоть какого некоммерческого проекта – это его репутация, и наша задачка, как журналистов, сотрудничать конкретно с испытанными организациями, и говорить о их деятель. Разобраться в этом помогает наш учредитель, фонд «Нужна помощь».

Сегоднящая теория проекта кажется весьма успешной. Вы считаете ее хорошей либо планируете что-то поменять?

За крайний год мы с Настей Лотаревой приложили много сил, чтоб осовременить и развить наше издание, а заодно сделать внутренние процессы. Почти во всем намеченные задачки у нас вышли, конструктивно поменять теорию мы не стремимся. Нам необходимо готовить больше партнерских материалов – у нас есть хороший опыт сотрудничества с брендами, чьи продукты и ценности не только лишь не противоречат нашей концепции, да и дополняют ее. Даже если б к нам не пришла кампания «Янсен» с предложением написать о редчайших заболеваниях, это была бы все равно наша тема и мы бы когда-нибудь ее развили.

хотелось бы привлечь больше ресурсов для публикации дорогостоящих репортажей из недоступных регионов. Еще охото уделить больше внимания персонально оформленным материалам с неповторимым дизайном. неувязка в том, что у нас на данный момент нет настоящей арт-дирекции – необходимо и в этом направлении работать. Еще в планах усилить работу в соц сетях и активнее применять новейшие форматы: публикации впрямую в соцсети, истории и галереи. И, естественно, необходимо больше выходить в офлайн – проводить круглые столы, тренинги, лекции, продавать свой мерч. В общем, задач на наиблежайшее время хватит. Нужно брать и созодать.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *