Территория монстров

Территория монстров Новости России и Мира

Территория монстров

Комсомольская правда / Russian Look / Globallookpress.com

«Лента.ру» начинает цикл публикаций о колониях особенного режима — самых ужасных зонах Рф. Там в очень грозных критериях отбывают бессрочные сроки самые небезопасные правонарушители — от маньяков и людоедов до террористов и создателей криминальных группировок. Наш 1-ый рассказ — о колонии «Темный Дельфин» в Оренбургской области, наикрупнейшей зоне особенного режима, которая ведет свою историю с XVII века. Зэки тут живут под круглосуточным наблюдением, на прогулки всякого из их выводит целый отряд тюремщиков, а чтоб никто даже не пробовал бежать, на головы им надевают темные мешки. За свои жуткие злодеяния эти узники останутся в «Черном Дельфине» до конца собственных дней.

Соль земли российской

Считается, что кутузка, на месте которой столетия спустя появился «Темный Дельфин», была сотворена в екатерининские времена — опосля угнетения мятежа под предводительством Емельяна Пугачева в 1773 году. Тогда властям пригодилось пространство, куда можно было бы сослать бунтовщиков. Так как восстание Пугачева началось на местности сегодняшней Оренбургской области, там же и появилась кутузка. Ее сделали в крепости Илецкая Защита — сейчас там находится город Соль-Илецк.

Вообщем, по неким данным, к моменту угнетения пугачевского мятежа в том районе уже содержались каторжане, которых ссылали туда с 1756 года, еще при императрице Елизавете Петровне. Основным занятием ссыльных была работа на местных соляных рудниках, и арестованные пугачевцы колупали тут соль до конца собственных дней.

В 1893 году кутузку в Илецкой Защите преобразовали в Илецкое арестантское отделение, рассчитанное на 400 человек. Оказавшиеся там узники шили казенную одежку, изготавливали сапоги и валенки, выжигали алебастр для штукатурки спостроек, а в теплое время года трудились на огородах. Но добычей соли они больше не занимались: частично этому содействовал вариант, когда измученный томным трудом на рудниках узник убил приказчика промысла.

Осужденных в Илецком арестантском отделении распределяли согласно их исповеданию и принадлежности к тому либо иному сословию. Но наказывали за нарушения режима всех идиентично: положенное количество ударов розгами мог получить как крестьянин, так и обыватель.

От запивох до маньяков

В 1905 году Илецкое арестантское отделение преобразовали в пересыльную кутузку и в таком режиме она работала до революции 1917 года. С приходом большевиков и прямо до 1942 года учреждение именовалось Илецким концентрационным лагерем. Там содержали дезертиров, белогвардейских пособников из мирного населения и военных, пойманных на пьянстве. Неким из их свою вину удалось искупить высококачественным ремонтом тюремного строения: опосля его окончания, в 1919 году, 1-ая партия арестантов была амнистирована.

В те годы в Илецкий лагерь высылали тех, кто не представлял особенной угрозы — дезертиров, бездельников-алкоголиков и спекулянтов. Условия содержания были очень человечные: заключенные поправлялись вровень с тюремщиками и могли выходить за пределы учреждения. Но со временем в Илецк стали свозить контингент посерьезнее: юнкера из армии Колчака либо пленные в Советско-польской войне 1919-1921 годов. Само собой, мягеньких критерий у их уже не было — а скоро илецких арестантов вновь завлекли к добыче соли.

В 1942 году статус исправительного учреждения обменялся вновь: сейчас оно именовалось Соль-Илецкой кутузкой управления НКВД №2 для содержания подследственных. В 1953 году она перебежала в ведомство МВД, а в 1965-м стала пристанищем только для осужденных, нездоровых открытой формой туберкулеза.

Собственный сегодняшний статус исправительной колонии особенного режима, где содержатся осужденные на долгие сроки прямо до бессрочных, «Темный Дельфин» получил только в 2000 году. Перед тем как доставить на местность исправительной колонии (ИК) №6 — так звучит официальное заглавие «Темного Дельфина» — первую партию осужденных, там провели серьезный ремонт и установили современную систему слежения. Не считая того, камеры оборудовали доп сетками на входе, чтоб усилить сохранность персонала.

В колонии укрепили и периметр: там возникли доп блок-посты. Частично таковая мера была ответом на массовый побег 1967 года, когда зэки сделали подкоп под тюремной стенкой. А беря во внимание, кто сейчас посиживает в «Черном Дельфине», хоть какой побег оттуда представляет суровую опасность.

Зэки в мешках

Свое неформальное заглавие колония «Темный Дельфин» получила опосля того, как на ее местности возникла статуя этого звериного. Ее сделал насильник и убийца Владимир Криштопа, который в 1996 году был приговорен к смертной экзекуции за убийство двоих человек (заменена на бессрочный срок) и некое время просидел в ИК №6.

Криштопа и его сокамерники в порядке творческой инициативы изваяли дельфина в технике папье-маше и покрасили темной краской — единственной, которая нашлась на тот момент в колонии. Тюремной администрации поделка пришлась по вкусу: ее установили во дворе и превратили в фонтан.

правда, сами зэки главной тюремной достопримечательности не лицезреют. Невзирая на то что путь от автозака лежит мимо статуи, осужденных ведут на местность колонии с черным мешком на голове. Делается это по двум причинам.

1-ая — дезориентировать осужденных и не допустить, чтоб те запомнили размещение объектов. 2-ая — чтоб уберечь их самих: вокруг колонии размещено несколько высотных спостроек, в которых могут расположиться снайперы. Не все родственники жертв считают бессрочный срок достаточным наказанием, а некие из арестантов знают больше, чем хотелось бы их сообщникам, оставшимся на свободе. Потому, чтоб возможный киллер не сумел опознать свою жертву, на всех надевают темные холщовые мешки.

Пир людоедов

сейчас «Темный Дельфин», состоящий из 2-ух трехэтажных корпусов, является самой большенный колонией особенного режима в Рф. Там содержат порядка 900 человек — притом, что ИК №6 способна принять в два раза больше. Тюремщиков в колонии приблизительно столько же, сколько и зэков. Собственных подопечных они меж собой именуют «осами» — от слова «осужденный».

Контингент «Темного Дельфина» — разбойники, маньяки, людоеды, террористы и создатели организованных криминальных группировок (ОПГ), на счету которых в общей трудности три тыщи загубленных жизней. один из самых стршных персонажей — каннибал Владимир Николаев из Новочебоксарска (Чувашия), совершивший два убийства. В 1997 году он расправился со своим собутыльником, опосля что расчленил жертву, чтоб упаковать части тела в сумки и неприметно вынести из квартиры. Но проголодавшись, Николаев отрезал кусочек плоти, отварил и съел.

второго компаньона Николаев убивал уже осознанно: возжелал поесть и реализовать мясо, чтоб заработать средства на выпивку. Разоблачил людоеда его знакомый, которому Николаев дал часть мяса типо сайгака. Супруга компаньона сделала из этого мяса пельмени и угостила гостей — но вкус внутренности, по словам 1-го из приглашенных, очень различался от мяса сайгака, и хозяева дали пельмени на экспертизу. Что творилось с людьми, когда они узнали, что ели человечину, доподлинно не понятно.

Владимир Николаев был приговорен к смертной экзекуции, которую из-за моратория поменяли на бессрочный срок. Одно время осужденный посиживал в двухместной камере, и, по словам людоеда, с сокамерником у него сложились отличные дела. Еще один людоед из «Темного Дельфина» — обитатель Алтайского края Александр Маслич, убивший четырех человек. При этом одной из жертв оказался его сокамерник, с которым Маслич посиживал в Рубцовской колонии. Задушив соседа, убийца вырезал у того внутренности, которые отварил и съел прямо в камере, а потом запил кровью жертвы. Этот проступок навечно лишил его способности выйти по УДО.

Кровавое прошедшее

Собственный век в «Черном Дельфине» коротает «Тольяттинский потрошитель» — истязатель и убийца деток Олег Рыльков. С 1993-й по 1997 год он изнасиловал 37 (по остальным данным — 39) несовершеннолетних девченок и сделал четыре убийства (троих деток и одной дамы). Когда у Рылькова поинтересовались, что он ощущал во время собственных злодеяний, тот дал ответ: «Как это ни кощунственно звучит, но что-то такое… Высшее удовольствие, что ли».

Еще один маньяк из «Темного Дельфина», чье имя до сих пор навевает кошмар на обитателей Ростовской области, — Владимир Муханкин. Мама именовала его в честь Ленина, даже не подозревая, что для ее отпрыска эталоном будет совершенно иной человек — Андрей Чикатило, чьи жуткие злодеяния Муханкин решил затмить. В первой половине 1995 года он убил восьмерых человек. У неких из собственных жертв маньяк вырезал внутренние органы, которые потом клал для себя в кровать. Серийного убийцу изловили опосля того, как его опознала чудом выжившая девченка.

4-ый маньяк ИК №6 — серийный убийца и насильник Вадим Ершов, орудовавший в период с 1992 по 1995 годы в Красноярском крае; его жертвами стали 19 человек. Свое 1-ое грех Ершов сделал во время службы в армии: не выдержав дедовщины, он избил собственного обидчика кирпичом и пару раз пырнул ножиком, опосля что дезертировал из части. На воле маньяк стал нападать на дам, большая часть из которых ограбил, изнасиловал и убил. Он наверное убивал бы и далее — но посодействовал вариант. Ершов напал в подъезде на 16-летнюю даму, и на ее клики выбежала соседка, которая стукнула маньяка огнетушителем по голове. Тот лишился сознания — и попал в руки милиции.

Прошлый следователь из Екатеринбурга Сергей Виноградов — сосед Ершова по колонии. В начале 90-х, пользуясь своим служебным положением, он просочился в квартиру 2-ух местных жительниц, мамы и дочери, и задушил обеих. А позже Виноградов начал встречаться с жительницей Екатеринбурга, у которой была девятилетняя дочь — девченка стала еще одной жертвой следователя. Ему желали поручить расследование этого дела — но Виноградов отказался. Некие странности в его поведении вызвали подозрения у коллег — и расследование закончилось обвинениями.

Миша Иванцов — еще один убийца из «Темного Дельфина» — из чувства ревности учинил экзекуцию над беременной супругой. Даму он убивал на очах у собственного шестилетнего отпрыска. Происшедшее не наилучшим образом сказалось на психологическом развитии малыша. Уже в 15 лет он получил пятилетний срок за 1-ое грех. По неким данным, он не собирался останавливаться — а все поэтому, что желал попасть к папе. В «Темный Дельфин».

Без шансов на снисхождение

Кроме людоедов и маньков, в ИК №6 находится много экстремистов, совершивших звучные теракты. один из их — Иса Зайнудинов, которому не так давно исполнилось 80 лет. В 1999 году Зайнудинов стал одним из исполнителей подрыва жилого дома в Буйнакске (Дагестан). В итоге теракта погибли 64 человека. В «Черном Дельфине» находится и еще один исполнитель этого злодеяния — Алисултан Салихов.

иной осужденный террорист из ИК №6, 55-летний Тамарлан Алиев, в 1998 году подорвал дом в Махачкале — тогда погибли 19 человек и наиболее 90 — были ранены. Алиев считается очень небезопасным правонарушителем, склонным к побегу. Правоохранительные органы столкнулись с сиим в 2001 году — экстремиста доставили на следственный года подорвал самодельную бомбу на Черкизовском рынке Москвы. В тот денек погибли 14 человек, 61 — получил ранения.

К слову, для того чтоб сотрудники ИК №6 не забывали, кого они охраняют, при входе в каждую камеру висят таблички, где перечислены все злодеяния осужденных.

жизнь по часам

Вся жизнь эков «Темного Дельфина» подчинена серьезному распорядку денька. Поднявшись в 6:00, узники заправляют нары и моются. Кроме умывальника и кровати, обычные камеры ИК №6 обустроены зеркалом, унитазом, столом, табуреткой и тумбочкой. Все казенное имущество осужденные должны содержать в безупречной чистоте, как и свою одежку и обувь; последнюю в «Черном Дельфине» разрешено носить лишь без шнурков — на всякий вариант.

В 6:30 начинается завтрак. Во время приема еды можно слушать радио, по которому часто выступают специально прибывшие в колонию религиозные проповедники — воззвание к вере посреди на всю жизнь осужденных не уникальность. В 7:15, опосля завтрака, в колонии включают розетки: осужденные могут пользоваться бритвами либо вскипятить воду. Кто не успел, тот запоздал: ровно в 8:00 розетки отключают и начинается проверка.

Когда раскрывается дверь в камеру, узник должен подойти лицом к стенке, отвести руки за спину, поднять их ввысь с вывернутыми наружу ладонями, именовать свое имя и все статьи, по которым отбывает срок. Потом следует команда оборотиться и подойти к сетке, отделяющей вход от основного помещения камеры. «Есть, гражданин начальник» — фраза, которую зэки зубрят в 1-ые деньки; они должны произносить ее опосля всякого требования со стороны надсмотрщиков.

осмотр камеры начинается в момент, когда на руках сидельца плотно защелкиваются наручники. Для этого зэк, повернувшись спиной, просовывает руки в малеханькое окошко в сетке. Потом осужденного выводят в коридор. Там, кроме тюремщиков, его встречает кинолог с собакой: звериных для данной службы много лет готовят в питомнике при «Черном Дельфине». Жизнь собак иногда подвергается настоящей угрозы: в один прекрасный момент брутальный зэк попробовал задушить овчарку, но этому помешали надзиратели.

Меж тем из всего контингента «Темного Дельфина» на учете у психиатра стоят около 160 человек. Препядствия здесь случаются различные. К примеру, один из осужденных отрешался днем вставать с кровати: он убеждал доктора, что ночкой у него украли ноги. Остальные вдруг начинают вопить либо петь песни.

Быт особенного режима

В качестве доп мер предосторожности зэков водят в согнутом положении и закованными в наручники. По местности колонии они передвигаются с завязанными очами (для дезориентации) в компании 2-ух конвойных и кинолога с собакой. Наручники с осужденных снимают только в часовне — чтоб они могли креститься — и в душе. правда, умываются зэки лишь в специальной клеточке.

Любой денек в 9:00 в «Черном Дельфине» начинается мед обход — за здоровьем осужденных раз в день смотрит тюремный доктор. В 10:00 те из их, чье состояние было признано удовлетворительным, отправляются размяться на прогулку. правда, тюремного двора в ИК №6 не предвидено, потому променад совершается в маленькой клеточке длиной всего несколько метров. Пока зэки «гуляют», тюремщики кропотливо обыскивают их камеры. Прогулка длится 1,5 часа — потом осужденные ворачиваются в свои камеры и коротают время до обеда.

Обед продолжается с 13:00 до 13:50. Подкармливают зэков без изысков — питаются тут в основном супом и хлебом. Само собой, никаких столовых в «Черном Дельфине» нет, пища доставляется в камеры в жестяных мисках, которые сотрудники кухни просовывают через малеханькое окошко на особых лопатах с длинноватым черенком. Приближаться к пищевому «порталу» с наружной стороны категорически запрещено — это может стоить сотруднику кухни как минимум здоровья, а то и жизни.

Опосля обеда «осы» принимаются за уборку собственных камер. Потом — прослушивание радио до 17:00 и ужин в 18:00. Следом идет вечерняя проверка, а в 20:30 розетки в камерах врубаются опять. Спать осужденные «Темного Дельфина» ложатся в 22:00.

Окно в телек

С момента побудки и до самого отбоя на нарах посиживать, а тем наиболее лежать, категорически запрещено. Опосля отбоя запрет снимается, но спать приходится при круглые сутки пылающем ярчайшем свете, головой к двери — так требуют правила «Темного Дельфина». Накрываться с головой недозволено: это расценивается, как нарушение дисциплины, влекущее наказание. За всеми действиями осужденных тюремщики смотрят 24 часа в день при помощи видеонаблюдения, которое ведется в каждой камере.

Вариантов поразвлечься в ИК №6 весьма мало. Курить зэкам категорически запрещено — за это их сходу ожидает изолятор. Маленькое послабление — возможность поглядеть телек. Для этого в «Черном Дельфине» нужно провести минимум 10 лет, а телек осужденному должны приобрести родственники. Они есть далековато не у всех: от почти всех близкие отворачиваются, узнав о том, что те сделали.

Скоротать время за просмотром передач можно в течение 4 часов 15 минут в день. При этом тюремное начальство оставляет за собой выбор контента: заключенные глядят лишь центральные каналы и лишь передачи, не содержащие сцен насилия. И никакой рекламы — ролики заблокируют при помощи особых программ. Но это, быстрее, преимущество нежели ограничение.

Не считая того, осужденным не воспрещают читать, а вот шахматы из суждений сохранности в колонии находятся под серьезным запретом — вероятен вариант, при котором кто-то из «осов» попробует проглотить фигурку, чтоб потом попасть на больничную кровать. Оказаться в госпитале, где действуют наиболее мягенькие правила, — священная один раз. В 2016 году СМИ поторопились заявить, что из ИК №6 сбежал 1-ый за ее историю заключенный — им типо стал 32-летний Александр Александров, осужденный за разбой. На самом же деле он отбывал наказание не в самом «Черном Дельфине», а в колонии-поселении при нем.

…Что до самой колонии, то почти все из тех, кто там находится, не расстаются с мечтой в один прекрасный момент очутиться на свободе. На теоретическом уровне шансы на это, как ни умопомрачительно, есть: согласно действующему законодательству, осужденные на всю жизнь могут просить о условно-досрочном освобождении (УДО) опосля 25 лет за сеткой. Непременное условие для этого — отсутствие замечаний, начиная с 22-го года отсидки.

Почти все из пожизненников «Темного Дельфина» просили о выходе по УДО — но пока это не удалось никому. молвят, судьи по умолчанию отказывают таковым просителям. А поэтому колония в Соль-Илецке до сих пор остается тем местом, откуда заключенные могут выйти только в одном случае — опосля погибели.

Источник: Rambler.ru

Оцените статью
Добавить комментарий